Архив метки: анатомия

История атласа Эдуарда Пернкопфа «Топографическая анатомия человека»

Eduard PernkopfThe History of Eduard Pernkopf’s Topographische Anatomie des Menschen

David J. Williams

(Перевод под редакцией Гуричева Арсения)

Аннотация

Часто неправильно понимаемый из-за исторического контекста времени своего создания, атлас Эдуарда Пернкопфа (Eduard Pernkopf) «Топографическая анатомия человека» (Topographische Anatomie des Menschen) тем не менее представляет собой вершину цветной анатомической иллюстрации.

Более 800 великолепных акварельных изображений человеческой анатомии, вошедших в атлас Пернкопфа, были созданы группой венских художников на протяжении трёх десятилетий. Эта статья подробно исследует саму работу, и её создателей.

Рассматривая богатую историю анатомической иллюстрации — от первых попыток художественно осмыслить человеческое тело, через «Фабрику» Везалия, опубликованную в Базеле в 1543 году, до современных фото-атласов, — монументальный труд Эдуарда Пернкопфа «Топографическая анатомия человека» остаётся неоценимым. Этот шедевр из семи томов во многом обязан своему успеху нескольким факторам, совпавшим в Вене середины XX века.

Пернкопфу посчастливилось привлечь ряд одарённых венских художников, способных с невероятной точностью воплотить его скрупулёзные анатомические препарирования. Их сотрудничество совпало с развитием и совершенствованием технологии четырёхцветной печати, позволяющей воспроизвести в типографии более 800 акварелей с поразительной верностью оригиналам. Именно сотрудничество Пернкопфа с венским издательством Urban & Schwarzenberg, прославившимся своими качественными анатомическими изданиями, позволило воплотить труд всей его жизни. 

Без сочетания этих трёх важнейших факторов, а также благодаря видению и упорству самого Пернкопфа, его «Топографическая анатомия человека» вряд ли стала бы эталоном, с которым сравниваются все последующие анатомические атласы.

атлас ПернкопфаБиография Пернкопфа

Эдуард Пернкопф (Eduard Pernkopf) родился младшим из трёх детей 24 ноября 1888 года в Раппоттенштейне (Rappottenstein) — небольшой деревне в Австрии. Его отец был практикующим сельским врачом. Учился Пернкопф в гимназии города Хорн (Horn), где проявил ранний интерес к музыке, который сохранялся у него всю жизнь.

В 1907 году он поступил в Венский медицинский университет, где, помимо учёбы, активно участвовал в националистическом немецком студенческом братстве “Die akademische Burschenschaft Allemania”, основанном в 1815 году.

Возможно, на выбор медицины вместо музыки повлияла смерть отца в 1903 году, оставившая семью в затруднительном финансовом положении — музыкант тогда не имел гарантии материального успеха. Пернкопф получил медицинский диплом в 1912 году, и в течение последующих четырнадцати лет преподавал анатомию в различных учебных заведениях по всей Австрии. Также он отслужил год в качестве врача во время Первой мировой войны.

Дар Пернкопфа как анатома впервые проявился ещё во время учёбы в медицинской школе, когда он привлёк внимание Фердинанда Хохштеттера  (Ferdinand Hochstetter, 1861–1954), директора Венского анатомического института, который уже более полувека считался мировым центром анатомии. 

В качестве директора Хохштеттер был преемником плеяды великих анатомов, включая Йозефа Хиртля, Карла фон Лангера, Эмиля Цукеркандля, Карла Толдта и Юлиуса Тандлера. Для Пернкопфа Хохштеттер стал «отцом», и в своём атласе он называл его «моим почитаемым учителем, величайшим мастером анатомии». В 1933 году Пернкопф публично выразил своё почтение Хохштеттеру, преклонив перед ним колено и поцеловав руку наставника. В 1920 году Пернкопф стал ассистентом Хохштеттера, читая лекции студентам первых курсов по периферической нервной и сосудистой системам.

Пернкопф сделал блестящую академическую карьеру, быстро продвигаясь по служебной лестнице, и в итоге, занял высокие посты в Венском университете. В 1926 году он был назначен доцентом, а в мае 1928-го стал профессором анатомии Венского университета. В апреле 1933 года он сменил Хохштеттера на посту директора Института анатомии. В марте 1938 года Пернкопф стал деканом медицинского факультета Вены, а с 1943 по 1945 годы занимал должность ректора (Rektor Magnificus) Венского университета.

Развитие атласа «Топографическая анатомия человека»

Ряд анатомических атласов с выдающимися чёрно-белыми иллюстрациями был опубликован в Германии и Австрии в конце XIX — начале XX века, и они, несомненно, повлияли на Пернкопфа в начале его карьеры. В Вене атлас Карла Толдта (Carl Toldt) “Anatomischen Atlas für Studierende und Ärzte” выходил частями с 1896 по 1900 год в издательстве Urban & Schwarzenberg. Большинство из 1463 ксилографий в этом труде были выполнены по рисункам Фрица Мейкснера (Fritz Meixner). В 1902 году издательство Wilhelm Braumüller выпустило первый том атласа Карла Гейцмана (Carl Heitzmann) “Atlas der descriptiven Anatomie des Menschen”, второй том вышел в 1905 году. 

Художники, создавшие более 1000 ксилографий для обоих томов, остались неизвестны. Переработанное и отредактированное Эмилем Цукеркандлем (Emil Zuckerkandl), произведение Гейцмана выдержало девять изданий, прежде чем уступило место более успешному атласу Толдта. 

В Лейпциге с 1895 по 1903 год издательство S. Hirzel Verlag выпустило трёхтомный атлас Карла Вернера Шпальтехольца (Karl Werner Spalteholz) “Handatlas der Anatomie des Menschen”, отличавшийся высококачественными иллюстрациями. В Мюнхене в 1904 году издательство J.F. Lehmanns Verlag опубликовало атлас Иоганнеса Соботты (Johannes Sobotta) “Atlas der descriptiven Anatomie des Menschen”, все изящные чёрно-белые рисунки для первого издания которого выполнил Карл Хайек (Karl Hajek). Атлас Соботты, возможно, самый успешный из иллюстрированных анатомических трудов, используется до сих пор.

Идея собственного атласа возникла у Пернкопфа ещё в бытность ассистентом Хохштеттера (Hochstette). Преподавая макроскопическую анатомию, Пернкопф начал готовить небольшой учебник по диссекциям для студентов. Однако по мере расширения замысла проект привлёк внимание издательства Urban & Schwarzenberg, базировавшегося тогда в Вене. После пересмотра первоначального плана и организации работы в гораздо большем масштабе Пернкопф подписал с издательством шестистраничный контракт в октябре 1933 года. В контракте подробно оговаривалось издание первых трёх томов “Топографическая анатомия человека”.

Первый том, “Общее, грудная клетка и верхняя конечность” (Allgemeines, Brust und Brustgliedmasse), был начат в 1933 году и опубликован в 1937-м. Этот раздел атласа состоял из двух книг: “Общая топографическая анатомия” (Allgemeine topographische Anatomie и “Топографическая и стратиграфическая анатомия грудной клетки и верхней конечности” (Topographische und stratigraphische Anatomie der Brust und der Brustgliedmasse). 

Второй том, “Живот, таз и нижняя конечность” (Bauch, Becken und Beckengliedmasse), также вышел в двух книгах в 1941 году. “Шея” (Der Hals), третий том, был опубликован в 1952 году как одна книга с 221 цветной иллюстрацией. Пернкопф умер, не завершив первую книгу четвёртого тома, “Топографическая и стратиграфическая анатомия головы” (Topographische und stratigraphische Anatomie des Kopfes) — её завершил Вернер Платцер зимой 1956–57 годов. Александр Пихлер (Alexander Pichler) при содействии Платцера завершил вторую книгу четвёртого тома, которая вышла в 1960 году.

Помимо организации и руководства проектом, главным вкладом Пернкопфа в атлас стало написание очень подробного и несколько педантичного текста к великолепным иллюстрациям. Будучи трудоголиком, он был буквально одержим этим трудом всю оставшуюся профессиональную жизнь. 

Вставая в пять утра, он писал заметки стенографией для жены Рут, которая днём расшифровывала и печатала их, пока он находился в университете. Там, помимо преподавания и административных обязанностей, он руководил подготовкой анатомических препаратов своими ассистентами и аспирантами в институте. Многие из этих препаратов сохранились и до сих пор хранятся в Институте анатомии университета Инсбрука (Австрия).

Главные художники, работавшие над атласом

Эрих Лепиер

Почти за тридцать лет работы над «Топографической анатомией человека» к проекту Пернкопфа присоединилось целое поколение выдающихся венских художников. Первый и, пожалуй, самый известный из них — Эрих Лепиер  (Erich Lepier). Лепиер родился 7 февраля 1898 года в Перране, небольшой деревне близ Филлаха в Каринтии. Его предки были гугенотами, изгнанными из Франции в конце XVII века после отмены Нантского эдикта Людовиком XIV. Семья Лепиера скиталась по Германии, Венгрии, Румынии и территории современной Югославии, прежде чем обосноваться в Австрии. В Вену они переехали, когда Эрих был ещё ребёнком: его отец, инспектор австрийских железных дорог, получил повышение.

Лепиер по большей части был самоучкой, хотя и учился в Техническом колледже на Карлсплац, надеясь стать архитектором. Однако эти занятия прервались в 1917 году после смерти отца, оставившей семью в бедственном положении.

В 1923 году Лепиер женился на Мадлен Изеппи (Madeleine Iseppi), и последующие 45 лет они прожили вместе в Вене. В начале 1920-х Лепиер часто оставался без работы, и их семья в основном жила на заработок Мадлен, преподававшей немецкий язык. В 1925 году, по настоянию жены, Лепиер откликнулся на объявление издательства Urban & Schwarzenberg, ищущего художника для иллюстрирования одной из своих книг. Успешно справившись с этим заданием, он получил новые заказы и вскоре начал работать с Пернкопфом.

Работы Лепиера отличались исключительной точностью и вниманием к деталям. В своей технике он напоминал голландских миниатюристов, используя метод сухой кисти и прозрачные акварели, особенно насыщенные краски фирмы Schmincke из Дюссельдорфа. 

анатомия шеиОн работал на высококачественной хлопковой бумаге Schoeller’s «Hammer» с гладкой поверхностью, которую предварительно обрабатывал смесью желчи и воды. Такая подготовка позволяла добиться идеальной фактуры для детализированных изображений, которых требовал Пернкопф. Все художники, работавшие над атласом, использовали эту технику.

Лепиер начинал работу с верхней части листа и постепенно завершал каждую область, переходя к следующей, словно «разворачивая штору» — это отражало его отсутствие формального художественного образования, но не мешало создавать работы, идеально подходящие для воспроизведения в печати.

Как первый художник, начавший работу с Пернкопфом, Лепиер стал негласным лидером группы. Он держался несколько обособленно, но с Пернкопфом у него сложились хорошие рабочие отношения. Лепиер работал быстро, был «точен и чуток в передаче формы, цвета и текстуры, а также в эстетической интерпретации научной информации».

Людвиг Шротт

Вторым художником проекта стал Людвиг Шротт (Ludwig  Schrott). Родившийся в Вене 29 апреля 1906 года, Шротт получил художественное образование у своего отца, иллюстратора и портретиста, известного умением передавать дух своих моделей. Людвиг два года изучал графику в Техническом колледже Вены, а затем работал внештатным графическим дизайнером. Его привлекла возможность поработать над атласом Пернкопфа, и он быстро стал незаменимым участником команды.

Работы Шротта отличались некоторой жёсткостью и линейностью, что объясняется его графическим образованием, однако они были превосходными примерами анатомической иллюстрации. Шротт не просто воспроизводил то, что видел; он был полон идей по улучшению подачи анатомических концепций. Его коллеги даже называли такие находки «идеи Шротта». Например, для иллюстрации формы сустава между головой и позвоночником он использовал образ яйца — это наглядно показано в некоторых рисунках атласа.

Карл Эндтрессер

Третьим художником, присоединившимся к проекту, был Карл Эндтрессер (Karl  Endtresser) — первый в группе с формальным художественным образованием. Родился он в Вене 28 июля 1903 года и восемь лет учился в Венской академии изящных искусств, четыре из которых — в мастерской для лучших студентов. Благодаря этому Эндтрессер получил звание «академического художника», что считалось большим достижением в Австрии. До прихода в команду Пернкопфа в 1934 году он обучался в частной школе живописи и прославился в Вене своими портретами, пейзажами и натюрмортами. Эндтрессер был настоящим венцем: жизнерадостным, энергичным, полным жизнелюбия человеком. Он работал легко и уверенно, хотя его изображения иногда уступали по точности работам Лепиера.

Франц Батке

Четвёртым художником, внёсшим вклад в создание атласа, стал Франц Батке (Franz Batke). Он был младше остальных, родился в Вене 8 декабря 1910 года и получил классическое художественное образование. Батке был известен своим особым чувством цвета и композицией, что придавало его иллюстрациям живость и выразительность. Его работы отличались мягкими переходами и гармонией оттенков, что делало изображения особенно привлекательными для восприятия.

Каждый из этих художников внёс в атлас Пернкопфа свою индивидуальность, но всех их объединяло стремление к научной точности и художественному совершенству. Они работали в тесном контакте с Пернкопфом, который требовал максимальной достоверности и сам контролировал каждый этап создания иллюстраций — от препарирования анатомических образцов до финальных штрихов акварелью.

Художественная техника и рабочий процесс

Все художники пользовались техникой прозрачной акварели на специальной бумаге Schoeller’s «Hammer», обработанной смесью бычьей желчи и воды, что позволяло добиться идеальной поверхности для тончайшей детализации. Лепиер, например, начинал работу с верхней части листа, постепенно завершая каждую область, прежде чем перейти к следующей, словно «разворачивая штору». Такой подход позволял избежать смазывания красок и сохранять чистоту изображения.

Рабочий процесс был строго организован: Пернкопф лично подготавливал анатомические препараты, определял ракурс и освещение, а затем обсуждал с художниками, какие детали должны быть выделены особо. Часто он делал карандашные пометки прямо на рисунках, указывая, что необходимо доработать или изменить.

Вся команда работала в атмосфере творческого поиска и строгой научной дисциплины. Каждый рисунок проходил несколько этапов проверки, чтобы соответствовать высоким стандартам как анатомии, так и изобразительного искусства.

Вклад художников в успех атласа

Без таланта и самоотверженности этих художников атлас Пернкопфа не стал бы тем шедевром, которым его считают сегодня. Их работы не только передавали мельчайшие детали человеческого тела, но и делали анатомию доступной и понятной для студентов и врачей. Благодаря их мастерству, иллюстрации атласа отличались исключительной реалистичностью, глубиной и выразительностью.

Каждый из художников: Эрих Лепиер, Людвиг Шротт, Карл Эндтрессер, Франц Батке, оставили свой след в истории мировой медицинской иллюстрации, их имена навсегда связаны с одним из величайших анатомических трудов XX века.

Хотя именно они составили зерно, из которого вырос атлас Пернкопфа, до Второй мировой войны к работе были привлечены и другие художники, чей вклад были менее значительный. Жозефина Кёллер-Батке (Josefine Köller-Batke) создала около двадцати рисунков, все они были срезами тканей, для Пернкопфа. Поскольку её работы публиковались рядом с рисунками её мужа, и ни одна из их работ не была подписана, трудно сказать, какие именно принадлежат ей. 

Отец Людвига Шротта также выполнил примерно двадцать рисунков конечностей. Хотя почти все они также не подписаны, их легко отличить по более свободной манере письма, отличающейся от стиля его сына. Карл Моска (Karl Moska), студент Анатомического института, сделал несколько рисунков плевры, которые были включены во вторую книгу первого тома. 

Чёрно-белые изображения мужской и женской мочеполовой системы во втором томе были выполнены Шлёгелем (Herr  Schlögel), отцом студента-медика из Вены и ассистентом Анатомического института. А. Шуста (Schusta) подготовил чёрно-белые рисунки слизистой передней стенки прямой кишки, а также задние виды двенадцатиперстной кишки, поджелудочной железы и селезёнки.

Несколько других художников пытались работать для Пернкопфа, но не смогли соответствовать его строгим требованиям. Его главным условием было, чтобы изображения препарированных тканей выглядели как живые. Хотя Пернкопф иногда помогал художникам с выбором цветов, они в основном полагались на собственное чутьё при подборе оттенков. Поскольку анатомические препараты сами по себе довольно бесцветны, возможно, главный гений работ художников, особенно Батке и Лепиера, заключался именно в умении с помощью цвета сделать препарированные ткани живыми.

Политика и Вторая мировая война

Работа над «Топографической анатомией человека» значительно замедлилась с началом Второй мировой войны. Во многом именно из-за истории этого периода атлас Пернкопфа — произведение противоречивое. Как и многие австрийские и немецкие профессионалы того времени, Пернкопф был членом Национал-социалистической немецкой рабочей партии (NSDAP, нацистской партии) с 1933 года. Менее чем через год он вступил в штурмовые отряды (SA, или «коричневорубашечники»).

Будучи активным партийцем, он был искренне предан национал-социализму. Его назначение деканом медицинского факультета Вены в марте 1938 года совпало с аншлюсом — присоединением Австрии к нацистской Германии. С этого момента академическая карьера Пернкопфа была тесно переплетена с его политическими взглядами. Его возвышение до поста президента Венского университета в 1943 году не могло бы состояться без одобрения Министерства образования в Берлине, контролируемого NSDAP.

Художники также были активными членами партии. Некоторое время Лепиер подписывал свои рисунки свастикой. Эта практика породила самый стойкий слух, связанный с атласом, особенно в США: использовались ли для препарирования тела жертв концлагерей в годы войны? Доказательств этому не найдено (Krakowski 1977). Однако достоверно известно, что многие тела, использованные Анатомическим институтом в годы войны, принадлежали людям, казнённым в Венском земельном суде (Weinzierl 1981). 

Во время войны этот суд имел право казнить любого, кого объявлял врагом государства. По словам Симона Визенталя (Simon Wiesenthal), это были нееврейские австрийские патриоты, коммунисты и другие враги нацистов (Wiesenthal 1982). Было ли какое-либо из этих тел использовано для «Топографической анатомии человека», установить не удалось.

Батке, служивший на передовой в германской армии, участвовал в боевых действиях в России в 1941 году, за что был награждён Железным крестом первой и второй степени. Получив ранение, он вернулся в Вену на лечение, а затем вступил в ополчение (Volkssturm), где служил до конца войны.

Эндтрессер и Шротт также были в армии: Эндтрессер воевал на Восточном фронте, а Шротт — на Западном. Лепиер был освобождён от военной службы из-за тяжёлого варикозного расширения вен, но работал в Вене смотрителем по противовоздушной обороне (Luftschutzwart). В Первую мировую войну он также пытался поступить на военную службу, но был отклонён по той же причине. Как и Батке, Лепиер завершил войну в ополчении.

После войны

Хотя Пернкопф никогда не был обвинён в военных преступлениях, после окончания войны он провёл три года в Гласенбахе (Glasenbach) — союзническом лагере близ Зальцбурга. Впервые в жизни занимаясь тяжёлым физическим трудом, он вышел оттуда в 1948 году сломленным и подавленным человеком. Вернувшись в Вену, он обнаружил, что здание Анатомического института на улице Вэрингерштрассе в значительной степени разрушено бомбардировками союзников. 

Лишённый всех титулов и должностей, но всё ещё пользующийся уважением как учёный среди многих бывших коллег, Пернкопф получил две комнаты в Институте неврологии — одном из немногих уцелевших зданий медицинского комплекса. Именно там он продолжил работу над своим атласом.

Первым из художников, кто вернулся к Пернкопфу после войны, был Франц Батке. Также находившийся в заключении за нацистскую деятельность, он с нетерпением ждал возможности снова взяться за кисть. Его послевоенные работы, возможно, были даже лучше прежних, особенно это видно по тщательно исполненным изображениям области щитовидной железы, головного мозга и мозговых оболочек, созданным в конце 1940-х и начале 1950-х годов. 

К Пернкопфу и Батке вскоре присоединился Вернер Платцер (Werner Platzer), демонстратор Анатомического института Вены, сыгравший важную роль в подготовке препарированных образцов для третьего тома («Шея») и помогавший в написании подписей к рисункам. Позже к работе вновь присоединились Людвиг Шротт, Эндтрессер и Лепиер. 

В Институте неврологии Пернкопф, Платцер и все художники, кроме Лепиера, работали в большой комнате; Лепиер трудился отдельно, в меньшей. Рабочая атмосфера была корректной, но напряжённой: горечь из-за исхода войны сказывалась на отношениях. Лепиер никогда не был особенно близок с другими художниками, которые считали, что его военные заслуги уступают их собственным. Пернкопф продолжал жить только работой, часто трудясь по восемнадцать часов в сутки, не проявляя сочувствия к тем, кто не мог выдержать такого темпа.

Новое поколение художников

После войны к Пернкопфу присоединились два новых художника. Вильгельм Диц (Wilhelm Dietz), родившийся в Вене в 1893 году, ещё в 1930-х годах работал художником в университетской глазной клинике Вены вместе с Батке. Позже он стал профессором живописи. Для Пернкопфа Диц подготовил около двадцати пяти тщательно выполненных рисунков шеи, глотки и гортани. Будучи старше остальных и работая с Пернкопфом лишь с 1949 по 1951 год, Диц так и не стал частью коллектива. 

Эльфи фон Зибер (Elfie von Siber), уроженка Зальцбурга, присоединилась к группе в 1950 году. Она происходила из аристократической семьи, жила одна и никогда не была замужем. Фон Зибер была академическим художником, училась в Венской академии изящных искусств. Её изображения мимической мускулатуры лица, а также полу-схематические рисунки кровоснабжения, нервов и лимфатической системы головы были воспроизведены в первой книге четвёртого тома.

Во время работы над первой книгой четвёртого тома Пернкопф внезапно скончался от инсульта. После его смерти 17 апреля 1955 года Людвиг Шротт работал над различными проектами для Вольфганга Ценкера в Анатомическом институте Вены до 1964 года. Он также участвовал в создании научных фильмов и публикаций, прежде чем скончался 2 апреля 1970 года. 

Эндтрессер, имея художественное образование, работал в Вене как художник-пейзажист и график до своей смерти 17 апреля 1978 года. Лепиер продолжил успешную карьеру научного иллюстратора после смерти Пернкопфа, создав прекрасные цветные иллюстрации для атласа Соботты/Бехера «Атлас описательной анатомии человека», а также другие работы, пока кровоизлияние в макулу не лишило его возможности создавать новые произведения искусства. В 1959 году ему было присвоено почётное звание профессора. Он скончался от сердечного приступа в Вене 22 декабря 1974 года.

В середине 1950-х Батке несколько лет работал у Г. Вольф-Хайдеггера (G.  Wolf-Heidegger) в Базеле, Швейцария. Его неподписанные чёрно-белые акварели центральной нервной системы для атласа Хайдеггера «Atlas der Systematischen Anatomie» считаются классикой. Его последней крупной работой были иллюстрации к двухтомнику Гюнтера Райффенштуля (Günther  Reiffenstuhl) и Вернера Платцера (Werner  Platzer) «Вагинальные операции». Батке, последний из художников Пернкопфа, умер в Инсбруке 26 октября 1983 года.

В начале 1960-х Хельмут Фернер (Helmut  Ferner), профессор и директор Анатомического института Гейдельбергского университета, переработал труд Пернкопфа в двухтомный атлас “Эдуард Пернкопф, Атлас топографической и прикладной анатомии человека” (Eduard Pernkopf, Atlas der topographischen und angewandten Anatomie des Menschen). В нём были только иллюстрации с краткими подписями, без подробного текста Пернкопфа из оригинальных четырёх томов. 

Таблицы были организованы по анатомическим областям, от поверхностных к глубоким слоям. Первый том «Голова и шея» (Kopf und Hals) с 332 иллюстрациями вышел в издательстве Urban & Schwarzenberg в 1963 году. Второй том «Грудная клетка, живот и конечности» (Brust, Bauch und Extremitäten) с 378 иллюстрациями был опубликован в 1964 году. Атлас был переведён на итальянский, японский и английский языки и быстро получил мировое признание. В 1980 году вышло второе, переработанное издание с отдельным указателем.

Заключение

По любым меркам «Топографическая анатомия человека» Пернкопфа — выдающееся достижение. Его упорство, проявленное в годы войны, заключения и частых приступов болезни из-за проблем со щитовидной железой, свидетельствует о его решимости создать лучший возможный труд. Он был перфекционистом, требовавшим и получавшим от своих художников работу высочайшего качества.

Хотя сами художники остались малоизвестны, они очень гордились своим вкладом в атлас. Они знали, что создали нечто особенное в мире анатомической иллюстрации. Но именно издательство Urban & Schwarzenberg, обеспечившее финансирование, позволило проекту просуществовать почти тридцать лет. Эта финансовая поддержка была особенно важна до и после Второй мировой войны, когда экономическая ситуация в Австрии, особенно для художников, была крайне тяжёлой. Для издателя это было вложение в, казалось бы, безнадёжное будущее.

Научные и художественные достижения нацистской эпохи, какими бы значимыми они ни были для человечества, трудно оценивать вне ужасающих преступлений режима против евреев и других, кого он считал врагами. По этой причине атлас Пернкопфа всегда будет вызывать споры и, к сожалению, никогда не будет признан некоторыми как тот шедевр, которым он является на самом деле. Для других же он останется величайшим произведением анатомической иллюстрации всех времён. 

Литература

  1. Batke, Franz. Interviews with the author. Innsbruck, Austria, February-May 1980 and 12-13 June 1981 and 15-16 June 1981.
  2. Batke F. 1976. Franz Batke, Kurzer Lebenslauf (Franz Batke, A Short Life Story). An unpublished, whimsical piece Batke prepared for Klaus Gullath, Urban and Schwarzenberg, Munich.
  3. Burling, Rosalind (longtime friend of the Lepier family). Interviews with the author. Vienna, Austria, 18 June 1981 and 21 June 1981.
  4. Czech H, Druml C, Müller M, Voegler M, Beilmann A, et al. 2021. The Medical University of Vienna and the legacy of Pernkopf’s anatomical atlas: Elsevier’s donation of the original drawings to the Josephinum. Annals of Anatomy -. Ann Anat. doi:. 10.1016/j.aanat.2021.151693
  5. Dworacek-Pernkopf, Dr. med. Herbert. (Eduard Pernkopf’s wife’s nephew). Interview with the author. Vienna, Austria, 20 June 1981.
  6. Endtresser, Therese (Mrs. Karl). Letters to author. 13 August 1982, and 19 August 1982.
  7. Krakowski, Dr. S. (Deputy Director of Archives, Yad Vashem, Jerusalem, Israel). Letter to Edward R. Warner. 11 September 1977.
  8. Lepier, Dr. med. Wilfred Mario (son of Erich Lepier) and his wife. Interviews with author. Vienna, Austria, 18 June 1981 and 21 June 1981.
  9. Lesky, Dr. Erna (former student of Pernkopf and past director of the University of Vienna’s Institute for the History of Medicine). Interviews with author. Baltimore, 6-8 October 1982.
  10. Lesky E. 1976. The Vienna Medical School of the 19th Century. Baltimore and London: The Johns Hopkins University Press.
  11. Oelschlägel, Dr. Fritz, and his wife, Frau Fedora Oelschlägel (Eduard Pernkopf’s wife’s niece). Interview with author. Vienna, Austria, 20 June 1981.
  12. Pernkopf E. Atlas of Topographical and Applied Human Anatomy. Volume 1: Head and Neck, 1963. Volume Two: Thorax, Abdomen and Extremities, 1964. Philadelphia and London: W.B. Saunders Co.
  13. Pernkopf, Eduard. Berlin Document Center record.
  14. Pernkopf, Eduard. Curriculum vitae (circa 1940). Obtained from the Institute for the History of Medicine at the University of Vienna.
  15. Pernkopf E. 1957. Josef Hyrtl, Carl von Langer, Emil Zuckerkandl, Carl Toldt, Julius Tandler und Ferdinand Hochstetter . . . die Wiener Anatomen Schule (The Vienna School of Anatomy). In Österreichische Naturforscher Ärzte und Techniker. Vienna. 
  16. Pernkopf, Eduard and Urban and Schwarzenberg. October, 1933. (Contract [copy]). Obtained from Michael Urban, President, Urban & Schwarzenberg, Munich.
  17. Pernkopf E. Topographische Anatomie des Menschen: I. Band: Allgemeines, Brust und Brustgliedmasse. 1937. Berlin and Vienna: Urban & Schwarzenberg. II. Band: Bauch, Becken und Beckengliedmasse. 1941. Berlin and Vienna: Urban & Schwarzenberg. III. Band: Der Hals. 1952. Vienna and Innsbruck: Urban & Schwarzenberg. IV. Band: Topographische und stratigraphische Anatomie des Kopfes. Munich, Berlin and Vienna: Urban & Schwarzenberg. Erste Hälfte, 1957; Zweite Hälfte, 1960.
  18. Platzer,Univ.-Prof. Dr. med.univ. Werner. Interviews with author. Innsbruck, Austria, 12 June 1981 and 15-16 June 1981.
  19. Schrott, Dr. Lore (Ludwig Schrott’s daughter). Letters to author. 18 July 1982 and 30 September 1982.
  20. Urban & Schwarzenberg. 1977. The Urban & Schwarzenberg Collection of Medical Illustrations Since 1896. Baltimore-Munich.
  21. Weinzierl, Dr. Ulrich. From the Dokumentationsarchiv des Österreichischen Widerstandes (Documentation Archive of the Austrian Resistance), Vienna. Letter to the author. 22 July 1981.
  22. Wiesenthal, Simon. Dokumentationzentrum des Bundes Jüdischer Verfolgter des Naziregimes (Documentation Center of the Jewish Association of the Persecuted under the Nazi Regime), Vienna. Letter to the author. 8 September 1982

The History of Eduard Pernkopf’s Topographische Anatomie des Menschen. David J. Williams https://journals.uic.edu/ojs/index.php/jbc/article/view/10822/10060

(Перевод под редакцией Гуричева Арсения)

ТМО — листок, или листки?

твёрдая мозговая оболочка

Согласно разным авторам анатомии ТМО (твёрдая мозговая оболочка) формирует синусы (синусы твёрдой мозговой оболочки) то ли путём расщепления листков, то ли путём собственного расщепления (то есть одного листка). В черепе, за исключением областей синусов и пространств Гассерова узла ТМО выглядит как плотная однородная структура. Получается, что она не “листки”, а “листок”.

На секции нам попадались кровоизлияния в твёрдую мозговую оболочку — не субдуральные и не эпидуральные, а именно в саму толщу оболочки, один случай вообще однозначно иллюстрировал ТМО как листки, а не листок — это было протяжённое, практически, на всю площадь одной теменной кости расщепление ТМО на два листка.

По аналогии с устройством оболочек полостей туловища — плевры и брюшины так же получается, что они имеют двуслойность: париетальный и висцеральные листки. Но, при чём здесь плевра и брюшина? Может быть ответ даст теория черепных позвонков?

Черепные позвонки

В продолжение теории черепных позвонков, в которой череп рассматривается как образование, аналогичное позвоночнику, содержимое черепа должно представлять продолжение туловища.

Процитирую немецко-швейцарского зоолога, натуралиста, физиолога Лоренса Окена (Lorenz Okenfuss, 1779-1851) по лекции Томаса Генри Гексли (Thomas Henry Huxley. Lectures on the elements of comparative anatomy), где автор указывает:

Рассматривая внимательно историю теории черепа я останавливаюсь на трёх главных эпохах исследования, которые привели её к настоящему состоянию.

  • Первая теория принадлежит Окену и Гёте (Иога́нн Во́льфганг фон Гёте, Johann Wolfgang von Goethe, 1749-1832).
  • Вторая — Жофруа Ст. Илеру (Этьенн Жоффруа Сент-Илер, Étienne Geoffroy Saint-Hilaire, 1772-1844 ) и Кювье (Жорж Леопо́льд де Кювье́, Jean Léopold Nicolas Frédéric Cuvier, 1769-1832).
  • Третья — Рейхерту (Карл Богуслав Рейхерт, Carl-Bogislaus Reichert, 1811-1883) и Ратке (Мартин Генрих Ратке, Martin Heinrich Rathke, 1793-1860).

(Прим.: Рейхерт отличался крайне резко негативным отношением к теории Дарвина и к новому учению о клетке. Смотрите: “Bemerkungen zur vergleichenden Naturforschung im Allgemeinen und vergleichende Beobachtungen über das Bindegewebe und die verwandten Gebilde», 1845).

Если мозговой ящик есть повторение позвоночника только в расширенной и более развитой форме, то в голове должны повториться все придатки позвоночника, грудная клетка, таз и конечности, и действительно только тогда сходство может быть полное«

В 1807 году Лоренц Окен пришёл к той же мысли относительно позвоночного происхождения черепа, что и Гёте. Но в отличии от автора Фауста и Страданий юного Вертера, Лоренц опубликовал эти воззрения. “Если мозговой ящик есть повторение позвоночника только в расширенной и более развитой форме, то в голове должны повториться все придатки позвоночника, грудная клетка, таз и конечности, и действительно только тогда сходство может быть полное».

Развивая мысль, Окен приходит к заключению, что носовая полость есть грудная клетка, а полость рта — брюшная полость. Чешуйчатая кость есть соединение лопатки с безимянной костью головы, крыловидная кость — ключица, а подъязычный аппарат представляет другие кости таза.

«Скуловая дуга изображает плечевую, лучевую и локтевую кости, верхняя челюсть — кисть руки, межчелюстные кости — большие пальцы, зубы — остальные пальцы. В нижней челюсти он видит ноги головы, в зубах — ножные пальцы, в шиловидных отростках — крестцовую часть головы. Несколько лет спустя Окен считал носовой аппарат четвёртым позвонком…”

Глаз

Может быть ответ на вопрос о строении мозговых оболочек даст изучение строения глаза? Рассматриваем склеру, как продолжение твёрдой мозговой оболочки. Собственно склера состоит из коллагеновых и эластических волокон, но эписклера сливается с подконъюнктивальной тканью, богата сосудами, образующими сосудистые сети.

Толщина склеры от лимба до экватора составляет около 0,54-0,63мм, в области заднего полюса 0,8-1,5мм (Затулина Н. И., 1988), в области центральной ямки 0,72мм (Emi K. et al., 1983). Толщина ТМО в области свода черепа составляет 0,7-1 мм, у основания 0,1-0,5мм. И склера и твёрдая мозговая оболочка иннервируется ветвями тройничного нерва.

Эмбрионально склера начинает образовываться на 8 — 10 неделе. Мезенхимальные ткани уплотняются, переходя в роговицу (роговица тоже происходит из мезенхимы, за исключением роговичного эпителия), на 12 неделе уплотнение ткани окутывает зрительный нерв.

А цилиарное тело — аналог боковых желудочков головного мозга?

Решение найдётся!

Врач-остеопат Арсений Гуричев

Влияние прикуса, стоматологии и остеопатии на состояние здоровья

Стоматология и остеопатия

Фото: Goetz Heinen

Природа человека определяет его как Homo denatatus — Человека зубастого. Влияние прикуса, стоматологии и остеопатии на состояние здоровья с учётом: 2 смены зубов: молочные, постоянные и импланты обеспечивает нормальное смыкание зубных рядов, рост и развитие скелета головы, свободу и полную амплитуду движения височно-нижнечелюстного сустава, нормотонию мышц диафрагмы рта и шеи, хорошее перемалывание пищи и пищеварение.

Зуб как орган

Зуб — это орган. Он имеет артериальный приток, венозный и лимфатический отток, обмен веществ, управление и трофику через сосудисто-нервный пучок, а ведь зуб очень требователен к гомеостазу, его органическое содержание богато белками и углеводами, которые содержатся преимущественно в пульпе и выполняют ферментативную, транспортную, обменную и другие функции. Минеральную основу тканей зуба составляют кристаллы разных апатитов.

Подвижность зуба

Зуб находится в челюсти, и контактирует с ней соединительнотканным связочным аппаратом: зубодесневыми, межзубными и зубоальвеолярными связками, то есть соединением имеющим небольшую подвижность. Ширина периодонтальной щели зуба составляет в среднем

  • возле устья альвеолы 0,15-0,35мм,
  • в средней трети корня 0,1-0,3мм,
  • у верхушки корня 0,3-0,55мм.

Это расстояние и определяет степени свободы зуба. В данных областях имеются рецепторы, сигнализирующие об изменении положения зуба. Большая ли это подвижность?

Вспомните ощущение «увеличенного» зуба, когда пломба была недоведена до правильного смыкания зубов, или застрявший между зубами кусочек пищи, или зуб с пульпитом, на который больно надавливать, надкусывать. Этой небольшой незаметной подвижности достаточно, чтобы её почувствовать.

Зубы как ансамбль

Каждый зуб может быть рассмотрен как орган, но работают эти органы вместе. Соседние зубы в ряду при жевании взаимодействуют друг с другом, и особенно взаимодействуют антагонисты — одноимённые зубы верхней и нижней челюстей. Нагрузка передаётся на челюсти, и далее на кости черепа и височно-нижнечелюстрой сустав. Нагрузка значительная.

Жевательное давление для отдельных групп зубов (по Денису) составляет:

  • на резцах 7 — 12,5кг,
  • на премолярах 11,3 — 18кг,
  • на молярах — 14,5-21,5кг, (до 113,4кг!).

Для дробления пищи требуется усилие (по Шредер):

  • карамели 27-30кг,
  • орехов 23-102кг,
  • мяса 15-47,5кг.

Наследие СССР

Советские люди преимущественно лечили зубы плохо. Не было материалов, не было турбин, не было нормального физиологичного протезирования, не было нормальной анестезии, не было компьютерной томографии, не было возможности качественно и безопасно обработать канал зуба.

Тётя с золотыми коронками, дядя с полностью отсутствующими жевательными зубами, дедушка с проваленной челюстью, бабушка с пластмассовой челюстью, которую она кладёт на ночь в стакан — это нормальная картина рта обычных людей постсоветского пространства.

Гальваника и аллергия

Часто бывает, что во рту у человека есть разнородные материалы: золотая и стальная коронка, ртутная пломба и крепление протеза, самодельные рандолевые (медь и бериллий) коронки, пластмассы и пломбы химического затвердевания, цементы и формалиновая паста в канале.

В разное время в стоматологии применялись разные металлы: стали, никель, золото, титан, кобальт, цинк, платина, медь, серебро и другие. Пары некоторых металлов с разным зарядом создают во рту гальванический эффект, некоторые химические вещества длительное время выделяются в ротовую полость, некоторые вещества пломб и протезов вызывают аллергическую реакцию.

Эти эффекты могут быть проявлены в привкусе во рту, вызывать воспаление, аллергию, общую интоксикацию и другие негативные последствия.

Биомеханика

Неправильное смыкание зубных рядов, которое возникает при адентии (отсутствии зуба, зубов), некачественном терапевтическом лечении и протезировании, при возрастном или нейрогенном стачивании зубов, после переломов зубов и челюсти, при нарушениях развития зубов с детского возраста и другим причинам приводит к реакциям адаптации.

Адаптируются, или компенсируют неправильное взаимоотношение зубов: мышцы головы и шеи, височно-нижнечелюстные суставы, кости черепа за счёт шовной подвижности, мышцы диафрагмы рта и подъязычная кость, мышцы, связки, фасции глотки и гортани, шейный отдел позвоночника.

Эти локальные и региональные изменения иногда достаточны, но чаще всего распространяются по биомеханическим цепочкам (например по системе «анатомических поездов») в область грудной клетки, спины, поясницы, живота, таза и конечностей.

Какая связь?

В голове и шее очень много мышц: жевательные, мимические мышцы головы, височная, надчерепная, крыловидные, множественные мышцы шеи. Связь тонуса мышц головы с другими мышцами имеется по нескольким физиологическим механизмам.

Рефлекторная связь — многие мышечные рефлексы играют ансамблем: взгляд в сторону и одноимённый поворот головы, зажмуривание и втягивание головы в туловище, зевание и гипертонус мышц шеи, ходьба и адаптивное контрлатеральное движение мышц шеи и другие.

Анатомическая прямая связь — многие мышцы головы и шеи находятся не только в указанной области, но имеются и в туловище, например трапецивидные мышцы, мышцы шеи и спины.

Биомеханическая связь — изменение тонуса мышц головы распространяются через костное переключение на шею и туловище. Например, надподъязычные мышцы и подподъязычные мышцы, связанные подъязычной костью и передающие движение на грудную клетку, глубокие мышцы шейного отдела позвоночника, передающие движение на остальные отделы позвоночника и работающие содружественно, грудино-ключично-сосцевидные мышцы, передающие движение между головой и грудной клеткой.

Постуральная связь

Постура — положение тела в пространстве. Постуральные рефлексы, анатомические связи, биомеханика ходьбы, как асимметричного локомотивного акта, адаптация при движении под уклон, адаптация под груз, носимый в руке, под разную обувь или разную длину ног, под асимметрию в туловище (печень, разница тонуса гладкой мускулатуры, беременность) — примеры постуральных взаимосвязей.

Влияние прикуса, стоматологии и остеопатии на состояние здоровья

Зубочелюстная система связана с мышечной и постуральной (положение тела) системой и может значительно влиять на состояние организма за счёт тонических мышечных нарушений, что, в свою очередь, может влиять на кровообращение головы, головного мозга, органов шеи и вызывать симптомы: головную боль, боли в шее, ограничение подвижности, вегетативные и другие нарушения.

Клинический пример

Женщина 40 лет. Обратилась к остеопату с жалобами на головные боли, боли в шее и поясничной области, которые не поддавались лекарственной терапии. При осмотре врачом-остеопатом тестами были выявлены нарушения, которые пропадали при «выключении» прикуса.

Пальпаторно и тестами подвижности была установлена разница тонуса жевательных и подъязычных мышц, асимметрия амплитуды движения в шейном отделе позвоночника, спазм глубокой мускулатуры диафрагмы рта и подзатылочных мышц, дисфункция височно-нижнечелюстного сустава.

Активным расспросом было установлено, что в последний год проходила лечение у стоматолога: подготовка к имплантации, операции, протезирование. За это время неоднократно подолгу (до 2 часов) приходилось лежать в кресле с широко открытым ртом, перенести много местной анестезии, периодически длительное время жить с временной конструкцией во рту.

После остеопатического лечения, направленного на восстановление нормального положения и шовной микро-подвижности костей черепа, тонуса мышц диафрагмы рта, жевательной мускулатуры, диафрагмы, шеи, восстановление должной подвижности височно-нижнечелюстного сустава, гармонизации постурального баланса почуствовалось значительное облегчение состояния, при осмотре — пришли в норму результаты тестов на подвижность, амплитуду и симметрию.

Были рекомендованы упражнения на расслабление диафрагмы рта, жевательных мышц, разгрузки височно-нижнечелюстного сустава. Также было рекомендовано обсудить своё состояние с лечащим врачом-стоматологом. При очередном посещении стоматолога специалистом — врачом-стоматологом-гнатологом была подобрана капа для ночного ношения. Симптомы (головные боли, боли в шее и поясничной области) больше не возвращались.

По окончанию лечения у стоматолога (имплантации и протезирования) и “привыкания” к своему новому состоянию, при остеопатическом осмотре и лечении были проведены тесты и минимальная коррекция зубочелюстной системы и постуральной системы. Состояние здоровья наша пациентка оценила как хорошее, жалоб больше не предъявляла.

Решение найдётся!

Врач-остеопат Арсений Гуричев

Боли в спине. Прикладная анатомия позвоночника

Грыжа позвоночника

Позвоночный столб — ось туловища, отвечающая механически двум противоположным требованиям — устойчивости и пластичности. Позвоночник можно рассматривать как мачту корабля, закреплённую в тазу, растянутую на вантах и имеющую на верхнем этаже грот-рею — плечевой пояс (А. Кapandji, Бернштейн Н.А). Пластичность обеспечивается сегментарным строением и многочисленными связями через короткие, средние и длинные мышцы способные менять тонус и фазу сокращения.

Грыжи позвоночника

Анатомически позвоночник состоит из позвонков, соединяющихся друг с другом посредством межпозвонковых дисков, межпозвонковых суставов, связочного аппарата, капсул межпозвонковых суставов, глубокой мускулатуры спины и твёрдой мозговой оболочки на которую как бусины на нитку одеты позвонки. Механически позвоночник имеет передний опорный столб — тела позвонков и межпозвонковые диски, и задний опорный столб — дужки и межпозвонковые суставы.

Согласно концепции Шморля (Shcmorl) чередование костных и связочных структур позволяет выделять пассивные элементы — позвонки и подвижные элементы: диски, межпозвонковые суставы, жёлтые и межостистые связки. Таким образом, функционально на уровне позвоночно-двигательного сегмента выделяется рычаг первого рода, в котором межпозвонковые суставы играют роль точки опоры-вращения. Такой рычаг позволяет поглощать осевую компрессию — прямое и пассивное поглощение на уровне диска, непрямое и активное поглощение на уровне глубоких мышц спины (Кapandji, 2007).

Грыжи позвоночника

Связочный аппарат позвоночного столба обеспечивает одновременно прочность всей конструкции и её подвижность. Передняя продольная связка — надкостница тел позвонков, плотно сращена с позвонками и рыхло с дисками, а по некоторым данным перекидывается через диски (Косинская Н.С. 1961г). Задняя продольная связка наоборот плотно сращена с межпозвонковыми дисками и рыхло с телами позвонков (перекидывается над телами). В направлении сверху вниз она имеет тенденцию истощаться вплоть до образования щелей и окон, и наименее выражена на уровне нижнего этажа поясничного отдела позвоночника — LIV-LV-SI.

Жёлтые связки расположены сегментарно, выступают в позвоночный канал, наиболее развиты в поясничном отделе и в некоторых случаях гипертрофии могут компримировать конский хвост. Механически жёлтые связки сохраняют лордозы и тормозят пульпозные ядра в их стремлении гидростатически отдалять соседние позвонки друг от друга, что в случае их гипертрофии может являться фактором образования грыжи Шморля (грыжи в тело позвонка в осевом направлении). Дистрофические изменения жёлтых связок так же могут сужать межпозвонковые отверстия (Юмашев Г.С. 1984, Коган О.Г. 1989), соответсвенно создавать условие для компрессии корешка.

Межостистые связки переходят в надостистые связки — располагаются на остистых отростках и имеют тенденцию к ослаблению в направлении сверху вниз — от шейного к поясничному отделу. Межпоперечные связки — между поперечными отростками позвонков. Передние и задние капсульные связки, укрепляющие сумки межпозвоночных суставов.

Диски позвоночника

Диски состоят из двух гиалиновых пластинок, примыкающих к замыкательным пластинкам двух соседних позвонков, пульпозного ядра и фиброзного кольца. Фиброзное кольцо анатомически и эмбриогенетически связано с надкостницей позвонков, что обуславливает вовлечение костной ткани тел позвонков в реактивное новообразование костной ткани с образованием краевых костных разрастаний — остеофитов.

Грыжи позвоночника

Остеофиты могут компримировать содержимое позвоночного канала и других структур, что более характерно для шейного отдела позвоночника (например, компримирование позвоночной артерии) и в меньшей степени в поясничном отделе, где остеофиты сближаясь, срастаются друг с другом, иммобилизируя позвоночно-двигательный сегмент, предотвращая дальнейшую травматизацию диска и других тканей позвоночника.

Остеофиты

Собственное наблюдение. Гуричев А.А,

Кольцо состоит из внутреннего и наружного слоёв крестообразно пересекающихся волокон, которые своими концами проникают в эпифизы тел позвонков (краевой кант) — периферические волокна, или переходят в капсулу ядра — центральные волокна. Периферические волокна имеют тенденцию к вертикализации, центральные имеют косое направление. Направление нитей волокон создают условие грыжеобразования при ротациях позвоночника в поясничном отделе.

Задняя полуокружность кольца слабее передней, особенно в лордозах. Гиалиновые пластинки прикрывают замыкательные пластинки тел позвонков и подобно часовым стёклам вправлены в краевые каёмки прилегающих тел позвонков. Через эти пластинки происходит питание дисков путём диффузии. Отсутсвие сосудов и нервов исключает самостоятельную репарацию диска. Наружные отделы фиброзного кольца, задняя продольная связка, надкостница, суставные капсулы, твёрдая мозговая оболочка иннервируются синувертебральным нервом, несущим симпатические и соматические волокна.

Ядро диска образуется из остатков хорды, состоит из воды (4/5 частей), межуточного вещества хондрина, хрящевых клеток и коллагеновых волокон. Межуточное вещество имеет в своём составе белки и мукополисахариды (гликозаминогликаны), связанные с белками в молекулах протеогликанов, в частности это гиалуроновая кислота. Протеогликаны обладают мощной способностью связывать воду (в сотни раз больше собственного сухого веса), что обеспечивает эластичность и упругость ядра. Вода находится в диске в связанном состоянии, это состояние динамично, транспорт воды физико-химически обусловлен качествами протеогликанов.

С позиций физики-гидродинамики диск представляет собой типичную гидростатическую систему (по Armstrong): в норме сила сжатия уравновешена с силой всасывания, при увеличении силы сжатия она превосходит силу всасывания и происходит вытеснение жидкости из диска, с потерей жидкости нарастает сила всасывания и начинается набирание жидкости до состояния равновесия, уменьшение сил сжатия приводит к преобладанию сил всасывания, из за чего увеличивается содержание жидкости в диске, это в свою очередь приводит к уменьшению сил всасывания etc.

Грыжа позвоночника

Согласно результатам эксперимента Хирша (Hirsch) если исходно нагруженный диск испытывает сильное воздействие, толщина диска колеблется от минимальной до максимальной согласно кривой убывания колебаний в течение одной секунды, если воздействие превышает способности к упругому изменению происходит разрушение структур диска указанными волнами. Гидродинамика позвоночного столба в норме обеспечивает суточную разницу в длине тела человека по разным данным до 3-4см/сутки. При вертикальной нагрузке на позвоночник на ядро диска приходится 75% силы, а на кольцо 25%.

Считать ли диск суставом?

Есть 2 мнения по этому вопросу. Первое мнение: диск — полусустав (Shcmorl, 1932, Виноградов Т.П. 1951): пульпозное ядро имеет полость (прим.: спорное утверждение) и содержит жидкость по типу синовиальной, замыкательные пластинки как суставные поверхности и фиброзное кольцо как капсула сустава. Другое мнение: диск — не сустав (Grieve G, 1988): нет скользящих поверхностей, нет полости (прим.: спорное утверждение), нет свободной жидкости, имеется выраженная связь с позвонками. Как бы то ни было, более важным является наличие-отсутвие подвижности по типу скольжения, а такого движения в норме в диске нет, то есть диск не стираем. Скользящие движения начинаются в диске при патологии — листезе.

Спондилолистез

Спондилолистез — смещение позвонка относительно другого не может произойти без нарушения фиксации его в межпозвонковом диске (Турнер Г.И. 1926). Смещение позвонка кзади — ретроспондилолистез имеет в своей основе дегенерацию диска, гипертонус жёлтых связок и разгибателей спины (Brocher). Ретроспондилолистез нужно дифференцировать с псевдоретроспондилолистезом — увеличение передне-заднего размера позвонка относительно нижележащего за счёт остеофитов (Тагер И.Л., Косинская Н.С., Мазо И.С.).

Остеофиты

Собственное наблюдение. Гуричев А.А.

Резюме

Позвоночный столб гибкая и крепкая структура с мощным связочным и капсульным аппаратом. Позвонки не покидают своего анатомического места без повреждений структурных элементов.

Диски не являются однородными шайбами, а представляют собой разнородный комплекс в котором составляющие с разной структурой имеют возможность в какой-то степени смещаться относительно друг друга.

Диск под нагрузкой (сжатый диск) не справляется с волнами распространения колебаний, волны которых способны разрушать структуры диска.

Диски связаны с телами позвонков очень крепко и целиком вылезать не могут.

В норме в дисках нет скользящих движений как в суставах, то есть нет условий для стирания, при патологии происходит такое движение, проявляющееся в спондилолистезе.

Диски не обладают способностью к тканевой репарации из за отсутствия сосудов и нервов.

Направление нитей волокон создают условие грыжеобразования при ротациях позвоночника в поясничном отделе, анатомическое ослабление задней продольной связки в поясничном отделе позвоночника и тонкая задняя полуокружность кольца диска создаёт предпосылку для выхода элементов диска в направлении кзади.

Длительное напряжение мышц и связок позвоночника – предпосылка для разрушения диска.

Напряжение связок позвоночника и глубоких мышц спины стимулирует появление костных разрастаний позвонков, которые могут играть как отрицательную роль — компрессия структур, что характерно для шейного отдела, так и положительную роль — иммобилизация сегмента, что характерно для поясничного отдела.

Вебинар на эту тему на Youtube ЗДЕСЬ

Врач-остеопат Арсений Гуричев