Про зрение. Включи зрячего.

Остеопат Гуричев

Кора затылочных долей головного мозга является важным участником функции зрения, при чём участником, который зависит от нашего мышления. Если на фотохимический процесс в сетчатке, или на проведение нервного импульса по зрительным нервам мы не можем повлиять, то на осмысление зрительной информации можем.

Зрительные области расположены в затылочных долях коры головного мозга. Когда  поражаются затылочные доли головного мозга у человека наступает потеря зрения, одностороннее не фатальное поражение зрительной области вызывает выпадение половины полей зрения каждого глаза, так как зрительные нервы по ходу движения к коре имеют частичный перекрест.

Знакомые предметы мы видим лучше, чем не знакомые. Если мы не хотим видеть, то не видим, хотим – видим. Привязанность к очкам, убеждение «я без очков не вижу», напяливание их сразу после пробуждения и ношение до вечера может за несколько суток вызвать привыкание к этой оптической системе, в том числе на уровне осознания зрительного образа.

Конечно, есть объективные причины нарушения зрения: изменение формы глаза, снижение способности пропускать свет преломляющими средами глаза, изменения сетчатки и так далее, но влияние коры головного мозга не надо сбрасывать со счетов.

Получается, что видеть, или не видеть – зависит от нашего убеждения, и в кого играть – в слепого, или в зрячего выбирает сам актёр.

Не даром, в культурологи и философии имеется понятие оптической метафоры: визуальная парадигма, культура, мышление, гегемония видения, рациональное видение, окулярцентризм, перспективизм, визуальные коммуникации – это нашло отражение так же в искусстве.

Как писал французский философ-экзистенциалист Морис Мерло-Понти (Maurice Merleau-Ponty — 1908-1961, французский философ, выдающийся представитель феноменологической школы) в книге “Око и дух”, видение — это не просто один из модусов мышления, но данная человеку способность быть вне самого себя, “изнутри участвовать в артикуляции Бытия”, и глаз как “окно души” совершает чудо, когда, оставаясь в темнице тела, позволяет душе воспринимать существующую вне ее красоту Вселенной.